014.jpg
The Russian Battlefield
010.jpg
Главная Мемуары Лоза Дмитрий, ГСС, командир Матильды, Т-34, Шермана
Подписка на обновления
Баннер
Сейчас 574 гостей онлайн



Parking.ru выходит на массовый рынок аренды выделенных серверов . Кулон Арвен EVENSTAR купить с доставкой


Яндекс цитирования

Лоза Дмитрий, ГСС, командир Матильды, Т-34, Шермана

Печать
Автор: Валерий Потапов
Впервые опубликовано 28.10.2009 12:31
Последняя редакция 21.10.2011 11:31
Материал читали 32636 человек
Пред. страница - Страница 1 из 6 - След. страница >>
Д.Ф.Лоза в Венгрии. Март 1945 ...
Дмитрий Лоза со своим отцом Фе...

- Дмитрий Федорович, на каких американских танках вы воевали?

- На Шерманах, мы их звали "Эмчи" - от М4. Сначала на них была короткая пушка, а потом стали приходить с длинной пушкой и дульным тормозом, на лобовом листе у них такая подпорка для фиксации ствола во время марша, потому что она длинная. В общем, машина была хорошая, но, как у всякой машины, были свои плюсы и минусы. Когда мне говорят, вот, мол, плохой был танк, я отвечаю, извините! Так нельзя говорить. Плохой по отношению к какому?

- Дмитрий Федорович, у вас в части были только американские машины?

- 6-я ТА, а у нас всего их шесть было, она воевала на Украине, в Румынии, в Венгрии, Чехословакии и Австрии. В Чехословакии закончила. А потом нас перебросили на Дальний Восток, и мы воевали против Японии. Я коротко напомню, что армия состояла из двух корпусов: 5-го Гв. танкового Сталинградского корпуса на наших Т-34 и 5-го механизированного корпуса, где я воевал. До 1943 года в этом корпусе были английские танки: Матильды и Валентайны. Сперва англичане нам поставили Матильды, Валентайны и Черчилли.

- Черчилль позже поставляли.

- Да, попозже. А после 1943 года наши совсем отказались от этих танков, потому что очень большие недостатки, в частности на тонну веса приходилось где-то 12-14 л.с., а в то время считалось для хорошего танка иметь 18-20 л.с. Из этих трех танков лучшим был Валентайн канадского производства. Броня обтекаемая, а главное то, что на нем стояла 57-мм длинноствольная пушка. Так вот, с конца 1943 года мы перешли на американские Шерманы. После Кишиневской операции наш корпус стал 9-м Гвардейским. Я вам не досказал, что каждый корпус состоял из четырех бригад: в нашем мехкорпусе было три мехбригады и одна танковая бригада, где я воевал, а в танковом корпусе было три танковые бригады и одна мотострелковая. Так вот, в нашей бригаде с конца 1943 года были Шерманы.

- Но английские танки не изымали, они воевали до своего конца, тоесть был период, когда ваш корпус имел смешенную матчасть - и английскую и американскую. Возникали ли дополнительные проблемы в связи с наличием такой широкой номенклатуры машин разных стран? Например, со снабжением, ремонтом?

- Ну, проблемы были всегда, тут сложно сказать. Вообще, Матильда - такой говенный танк, просто невероятно! Я хочу остановиться на одном недостатке Матильды, который нам очень мешал. Какая-то дурная голова в Генштабе спланировала операцию и наш корпус бросили под Ельню, Смоленск, Рославль. Там отвратительная местность - лесисто-болотистая. А у Матильды фальшборта, танк-то разрабатывался в основном для действий в пустыне. В пустыне хорошо - песок высыпается, а у нас грязь забивалась в ходовую между гусеницей и фальшбортом. У Матильды коробка перемены передач (КПП) была с сервомеханизмом для легкости переключения передач. В наших условиях она оказалась слабой, постоянно перегревалась и выходила из строя. Англичанам хорошо, у них уже тогда, в 1943-м, был агрегатный ремонт, то есть сломалась КПП, ты четыре болта отвернул, коробку долой, новую поставил и поехал. А у нас так не всегда получалось. У меня в батальоне был старшина Нестеров, бывший колхозник-тракторист, в должности батальонного механика. Вообще, в каждой роте был механик, а этот был для всего батальона. Еще у нас в корпусе был представитель английской фирмы, которая производила эти танки, вот фамилию забыл. Она была у меня записана, но после того, как меня подбили, все у меня в танке сгорело, и фотографии, и документы, и записная книжка. На фронте запрещалось вести записи, но я вел потихоньку. Так вот, представитель фирмы постоянно мешал нам ремонтировать отдельные узлы танка. Говорил, "Здесь заводская пломба, ковырять нельзя!" То есть выбрасывай агрегат и ставь новый. А нам что делать? Нам танк чинить надо. Нестеров у нас ремонтировал все эти коробки передач запросто. Представитель фирмы раз подошел к Нестерову, "Ты в каком университете учился?", а Нестеров отвечает "В колхозном".

Шерман был гораздо лучше в этом плане. А вы знаете, что одним из конструкторов Шермана был русский инженер Тимошенко? Это какой-то дальний родственник маршала С.К.Тимошенко.

У Шермана были свои недостатки. Самым большим недостатком было высокое расположение центра тяжести, и танк часто опрокидывался на бок как матрешка. Вот благодаря этому недостатку я, возможно, и остался жив. Воевали мы в Венгрии, в декабре 1944 года. Веду я батальон, и на повороте мой механик-водитель ударил машину о пешеходный бордюр и танк мой перевернулся. Конечно, мы покалечились, но остались живы. А остальные четыре мои танка прошли вперед и там их подожгли.

- Дмитрий Федорович, у Шермана была резино-металлическая гусеница. Некоторые современные авторы указывают это как недостаток, поскольку в бою резина могла выгореть, тогда гусеница разваливалась и танк останавливался. Что вы можете сказать по этому поводу?

- С одной стороны, такая гусеница - это большой плюс. Во-первых, у такой гусеницы срок службы вдвое больше обычной, стальной гусеницы. Боюсь ошибиться, но, по-моему, срок службы траков Т-34 был 2500 километров. Срок службы траков у Шермана был свыше 5000 километров. Во-вторых, Шерман по шоссе идет как автомобиль, а наш Т-34 так громыхает - его за черт знает сколько километров слышно. Что же было отрицательного? В моей книге "Commanding the Red Army's Sherman Tanks" есть очерк, называется "Босоногие". Там я описал случай, произошедший с нами в августе 1944 года в Румынии во время Яссо-Кишиневской операции. Жара стояла страшная, где-то градусов 30. В сутки мы проходили до 100 километров по шоссе. Резиновые бандажи на катках разогревались настолько, что резина расплавлялась и отлетала метровыми ошметками. И недалеко от Бухареста наш корпус встал: резина облетела, катки стало заклинивать, шел ужасный скрежет и в итоге мы остановились. Об этом было срочно доложено в Москву: шутка ли? Такое ЧП, весь корпус встал! Но новые катки нам привезли очень быстро и мы три дня их меняли. Уж не знаю, где они смогли найти столько катков за такое короткое время? Еще один минус резиновой гусеницы: даже при небольшой гололедице танк становился как корова на льду. Тогда нам приходилось обвязывать гусеницы проволокой, цепями, забивать туда болты, чтоб хоть как-то можно было ездить. Но это было с первой партией танков. Увидев это, американский представитель сообщил об этом на фирму, и уже следующая партия танков пришла с дополнительным комплектом траков с грунтозацепами и шипами. Грунтозацепов было, по-моему, по семь штук на гусеницу, то есть всего 14 штук на танк. Они лежали в ящике ЗИП. Вообще у американцев работа была поставлена четко, всякий недостаток, что замечался, устранялся очень оперативно.

Еще один недостаток Шермана - конструкция люка механика-водителя. У Шерманов первых партий этот люк, расположенный в крыше корпуса, просто откидывался вверх вбок. Часто механик-водитель его открывал и высовывал голову, чтобы лучше видно было. Так у нас были случаи, когда при повороте башни, пушкой задевали за этот люк и он, падая, сворачивал шею водителю. Один или два случая таких у нас было. Потом этот недостаток устранили. Теперь люк приподнимался и просто сдвигался в сторону, как на современных танках.

У Шермана ведущее колесо было спереди, то есть через весь танк шел карданный вал от двигателя к КПП. У тридцатьчетверки все это стояло рядом.

Еще один большой плюс у Шермана заключался в зарядке аккумуляторов. На нашей тридцатьчетверке для зарядки аккумулятора нужно было все гонять двигатель на полную мощность, все 500 лошадей вводить. А у Шермана в боевом отделении стоял зарядный бензиновый движок, маленький, как мотоциклетный. Завел его - и он тебе зарядил аккумулятор. Для нас это было великое дело!

Уже после войны, я долгое время искал ответ на один вопрос. Если загорался Т-34, то мы старались от него отбежать подальше, хотя это запрещалось. Боекоплек взрывался. Некоторое время, месяца полтора, я воевал на Т-34 под Смоленском. Подбили командира одной из рот нашего батальона. Экипаж выскочил из танка, но отбежать не смог, потому что немцы зажали их пулеметным огнем. Они залегли там, в гречиху и в это время танк взорвался. К вечеру, когда бой затих, мы подошли к ним. Смотрю, он лежит, а кусок брони размозжил ему голову. А вот Шерман сгорал, но снаряды не взрывались. Почему так?

Однажды на Украине был такой случай. Меня временно поставили на должность начальника артснабжения батальона. Подбили наш танк. Мы выпрыгнули из него, а немцы зажали нас плотным минометным огнем. Мы залезли под танк. А танк загорелся. Вот мы лежим и некуда нам деться. А куда? В поле? Там чистое поле, немцы на высотке все простреливают из пулеметов и минометов. Лежим. Уже в спину жар печет: танк горит. Мы думаем, ну все! Сейчас бабахнет и тут будет братская могила. Слышим, в башне бум-бум-бум! Ага, это бронебойные вышибает из гильз: они же унитарные были. Вот сейчас огонь доберется до осколочных и так ахнет! Но ничего не случилось. Почему так? Почему наши осколочные рвутся, а американские нет? Если кратко, то оказалось, что у американцев более чистое ВВ, а у нас был какой-то компонент, увеличивавший силу взрыва в полтора раза, при этом увеличивая риск взрыва боеприпаса.



 
Оцените этот материал:
(142 голосов, среднее 4.80 из 5)

Добавить комментарий

Комментарии от незарегистрированных читателей будут видны на сайте только ПОСЛЕ проверки модератором. Так что заниматься спамом и хулиганством бессмысленно.

Защитный код
Обновить