002.jpg
The Russian Battlefield
005.jpg
Главная Статьи Бронезащита советских тяжелых танков
Сейчас 104 гостей онлайн


Яндекс цитирования

Бронезащита советских тяжелых танков

Печать
Автор: Андрей Кравченко
Впервые опубликовано 02.02.2010 19:32
Последняя редакция 17.01.2016 19:23
Материал читали 17322 человек

Сопоставление бронебойных показателей ПТС, имевшихся в вермахте летом-осенью 1942 г. и бронезащиты КВ позволяют сделать вывод об удовлетворительной противоснарядной стойкости советского танка. С сожалением можно сказать, что уровень бронирования однозначно определяет потери только в математических моделях танкового боя. Но несмотря на выдающийся для того времени уровень защищенности танков КВ, их потери в ходе летнее-осенней кампании 1942 г. резко возросли.

Прежде всего рост потерь был связан с успехами вермахта в организации противотанковой обороны (ПТО), значительно повысивших эффект от внедрения новых ПТС, и с недостатками в применении наших танков. Но, кроме этих причин роста боевых потерь КВ, были и причины, связанные с конструкцией машины. Высокий уровень броневой защиты КВ в значительной степени низводился нерациональным размещением экипажа, неудачным распределением функциональных обязанностей между его членами, плохим качеством приборов наблюдения и низким качеством радиосвязи. В результате командир КВ не мог полноценно осуществлять поиск целей, оценивать местность или систему огня ПТС противника и выдавать целеуказания. Все это предопределяло тактически нерациональные действия экипажей КВ во время атаки, в следствии чего расчеты германских ПТС получали дополнительное преимущество.

Следует отметить, что недостаточная обзорность КВ выявилась еще летом 1941 г. В мемуарах часто встречается такая деталь: командир, практически, неуязвимого танка КВ был вынужден для наблюдения за полем боя и поиска цели высовываться из башни. Вот как описывает поведение командира КВ-2 ГСС Г. Пенежко (в 1941 г. командир разведроты 34-й ТД): "Как загипнотизированный смотрю я на дуло пушки приближающегося КВ. Сверху, на его башне, полупригнувшись, сидит на корточках маленький головастый танкист. Опираясь на антенну рукой, он то быстро выпрямляется, смотря кудо-то через меня, то пригибается вновь….. Фланговый КВ все еще не замечает нас. Он занят очередной вражеской машиной. Выстрел - взрыв и слетает башня немецкого танка, разваливаются борта. Голова маленького танкиста вновь появляется над башней. Из-за гребня высоты раздается выстрел. Башня смельчака брызжет снопом искр, а снаряд рикошетом фурчит над нами. Маленький танкист ныряет внутрь башни. Снова выстрел - и еще один немецкий танк качнулся, присел…".

Осенью 1941 года КВ вели, в основном, оборонительные бои, действуя из засад. В силу специфики такого боя (преимущество в обнаружении целей) в этот период плохая обзорность сказывалась не так сильно. Но с переходом к наступательным действиям проблема плохой обзорности проявлялась в полную силу.

Серьезные ошибки советского командования в применении тяжелых танков летом 1942 года нельзя объяснить лишь отсутствием опыта у молодых командиров и недостаточной оперативной подготовкой. Прежде всего, эти ошибки были обусловлены оперативно-тактической обстановкой. На юго-западном направлении противник захватил и прочно удерживал инициативу. Как следствие, действия нашего командования носили вынужденный характер, решения принимались и проводились в жизнь в условиях жесткого лимита времени. В результате действия недоукомлектованных танковых корпусов и наспех сформированных танковых армий оказывались не подготовленными в плане сосредоточения, разведки, увязки боевых задач, достижения внезапности, обеспечения материальными ресурсами и поддержки другими силами фронтов. На тактическом уровне это выливалось в разрозненные и несвоевременные атаки танков, экипажи которых не представляли себе ни местности, ни системы огня противника, ни дальнейшей задачи. Несогласованность и непродуманность этих атак позволяла противнику оперативно маневрировать своими наиболее мощными ПТС. В итоге наши танки вновь и вновь "вязли" на минных полях, гибли под фланговым огнем или, будучи брошенными своей пехотой, оказывались беспомощными против вражеской. В таких условиях большие потери танков, в том числе КВ, были неизбежны, а героизм советских танкистов позволял добиваться лишь частных успехов.

Кроме того, летом 1942 года возросли и небоевые потери КВ. Изменившийся масштаб и характер задач, решаемых танковыми войсками, увеличили в разы интенсивность применения танков, и тяжелых тоже. Для КВ, у которого были серьезные проблемы с моторно-трансмиссионной установкой (МТУ), это обернулось многократным увеличением числа отказов и поломок. Сплошь и рядом КВ не выдерживали длительных маршей, характерных для маневренных действий. Поэтому нередко, число тяжелых танков в танковых бригадах значительно сокращалось еще до боя, в следствии чего в танковых подразделениях довольно часто к моменту выхода на рубеж атаки оставались только средние и легкие машины. А это, в свою очередь приводило к росту потерь среди танков сохранивших техническую боеспособность.

Недостатки конструкции КВ усугублялись еще и концептуальными неувязками. Летом 1942 года германские войска, даже на стабильных участках фронта, не оборудовали мощных сплошных рубежей обороны, для прорыва которых и предназначались тяжелые танки. Немцы стороили свою оборону не сплошной линией, а методом узлов сопротиволения. Преодоление такой даже слабо эшелонированной очаговой обороны и ведение маневренных боевых действий в тактической глубине требовали от танков не высокого уровня бронезащиты, а повышенной оперативной подвижности, чем КВ не обладал. Сложилась парадоксальная ситуация - высокая противоснарядная стойкость КВ не обеспечивала им необходимого уровня боевой живучести. С другой стороны - столь высокий уровень снарядостойкости оказался не востребован. Оказалось, что в сложившихся условиях менее защищенные, но более подвижные и надежные Т-34 действовали много успешнее. Не было у КВ и превосходства над Т-34 в вооружении - и это был еще один парадокс: тяжелый танк имеет вооружение среднего танка, то есть на класс ниже.

В результате среди комсостава РККА появилось мнение о ненужности КВ. В глазах же руководства страны негативное отношение к КВ в войсках усугублялось еще и проблемами с его массовым производством. КВ были более ресурсоемкими, дорогими и менее технологичными, чем Т-34. Особо остро встал вопрос о целесообразности дальнейшего выпуска КВ в середине лета 1942 г., когда возникла угроза захвата немцами Сталинградского танкостроительного комплекса, ставшего одним из основных производителей Т-34 после эвакуации ХПЗ. Но надо отдать должное твердости и последовательности руководства государства в вопросах танкостроения. В такой сложной обстановке оно смогло не поддаться эмоциям и принять дальновидное решение, позволившее сохранить производство тяжелой бронетехники и не растратить опыт по ее разработке. На ЧКЗ, после его подключения к производству Т-34, 30% мощностей все же остались задействованы на производстве КВ, также была продолжена и разработка перспективных образцов тяжелых танков.

Конечно, в какой-то мере основные конструктивно-компоновочные просчеты удалось устранить на модификации танка КВ-1с (скоростной). Серийный выпуск этого танка начался на ЧКЗ 20 августа 1942 года. Масса КВ-1с стала меньше на 5 тонн практически при том же уровне бронирования, что вместе с совершенствованием узлов и агрегатов МТУ позволило  повысить надежность машины на марше и ее маневренность в бою.



 
Оцените этот материал:
(26 голосов, среднее 4.81 из 5)

Комментарии 

 
+2 #9 Валерий Потапов 01.04.2011 15:59
История не знает ни одного военначальника, не совершавшего ошибки. Даже почти канонизированны й А.Суворов их имел в своей карьере. Но вопрос стоит иначе: могу ли я провести операцию лучше или я лишь способен других осуждать? А также: обладаю ли я достаточными знаниями в военных вопросах, чтобы адекватно оценивать уровень знаний генералов и маршалов или моих личных знаний не хватит даже для организации построения толковой обороны одного единственного стрелкового взвода?

И на ветеранов лучше в данном вопросе не смотреть. Многие из них задним числом занимаются осуждением тех или иных военначальников . При этом у самих в то время звание был в лучшем случае лейтенантское. Никакой лейтенант не обладал всей полнотой информации об операции, это они уже потом, после войны начитались и давай рассуждать и осуждать. Также замечено, чтосолдат, лично пострадавший во время какой-то операции как правило ругает генерала, а если не пострадал и еще и награду получил - он за этого генерала горой.
 
 
0 #8 СергейС 01.04.2011 15:49
Конечно, особенно когда сам попробуешь взять на себя командование и все провалишь.
Из всяких абсолютно обыденных на первый взгляд вещей, ошибок, подчас очевидно глупых, которые могут сначала не казаться очевидными, вырастают кровавые трагедии. Цена ошибки слшком высока, чтобы пытаться ее оправдывать чем-то.
На одной чаше весов "ну, я ошибся....", а на другой ...
 
 
+3 #7 Валерий Потапов 01.04.2011 15:37
Знаете, Сергей, я когда-то думал аналогично. Сейчас мне интересней заниматься поиском ответа на вопрос "что думали наши деды и почему они так думали", а не "кто виноват". Мне неинтересно их судить, мне интересно понимать причину их поступков. Я уже неоднократно сталкивался с тем, что за кажущейся бессмысленность ю или глупостью чужого решения (поступка) кроется свой резон и вполне понятное объяснение, а я по своему неразумию этого не вижу и потому мне кажется, что кто-то просто тупой идиот. Солдат ли на убой посылал, или еще что-то. А начинаешь разбираться - всё оказываться ох как непросто и неоднозначно.
 
 
-1 #6 СергейС 01.04.2011 15:22
Ни с чем спорить не буду кроме:
"Бросаться же эпитетами "бездарный" может лишь человек, который способен лучше провести..."
Во-первых, такими эпитетами могут бросаться жертвы бездарного командования, например, из 2-ой Ударной.
Во-вторых, есть понятие и право "Суд Истории".

Война не все спишет, победителей судят История, потоммки и т.д.

Тема бесконечная и неблагодарная, за сим прекращаю ;-)
 
 
+1 #5 Валерий Потапов 01.04.2011 14:12
Сергей, "обоснованность" полностью зависит от миропонимания каждого человека. Для одного одно является достаточным обоснованием, для другого - что-то иное.
Если вы спрашиваете мое личное мнение, то я считаю, что:
1. срыв операции Цитадель
2. окончательный захват стратегической инициативы
3. успешное наступление советских войск
4. нанесение противнику существенных потерь
5. освобождение занчительной террирории и нескольких крупных городов
являются достаточным обоснованием относительно высоких потерь.
ЛЮДИ ПОГИБЛИ НЕ ЗРЯ. ОНИ РОДИНУ ЗАЩИЩАЛИ.

Если же вас интересует мнение Генштаба, то вплоть до кокнчания войны он считал Курскую битву неудачной операцией, поскольку далеко не все цели были достигнуты. Однако когда в советские руки попали немецкие трофейные документы. раскрывающие всю полноту операции Цитадель, то наши военные поняли, что сорвали весьма серьезные замыслы противника, и пересмотрели свое отношение к битве в целом.

Бросаться же эпитетами "бездарный" может лишь человек, который способен лучше провести Курскую битву, а для этого надо иметь не только практический опыт управления огромными массами войск, но и иметь навыки оперативного планирования в масштабах армий и фронтов. Я сильно сомневаюсь, что ваших знаний на это хватает. А раз так, то предлагаю вам воздерживаться от таких резких оценок и эпитетов.
 
 
0 #4 СергейС 01.04.2011 13:55
Хотел бы понять, да не имею информации, подтверждающей обоснованность потерь, кроме "Война, а на войне стреляют".
 
 
0 #3 Валерий Потапов 01.04.2011 12:23
Да, это очень странное утверждение. И оно для вас будет оставаться странным до тех пока, пока вы не поймете, что серьезного численного превосходства не было, как не было "бездарно брошенных на убой" "тучи танков".
 
 
+2 #2 СергейС 01.04.2011 12:19
"надо сказать, что немецкие ударные группировки на полмесяца раньше, в аналогичных условиях не смогли сделать и этого, поэтому как минимум некорректно объяснять втрое меньшие потери вермахта в танках на Курской дуге более высоким уровнем германского командования"
Странное утверждение. Именно высоким уровнем организации у фрицев можно объяснить, что они таки почти додавили нашу оборону при нашем общем численном превосходстве и перемололи под Прохоровкой тучу танков, бездарно брошенных на убой.
 
 
0 #1 Марк 25.12.2010 20:11
О боевом применение танков ИС-2 на последнем этапе войны достаточно подробно написано в книге Жаркого Ф.М. "Танковый марш" издания 2010 года.
Автор не видел в Берлине ни одного танка с экранами и сомневается в их эффективности.
 

Добавить комментарий

Комментарии от незарегистрированных читателей будут видны на сайте только ПОСЛЕ проверки модератором. Так что заниматься спамом и хулиганством бессмысленно.

Защитный код
Обновить