ХАЛХИН-ГОЛ: цена победы. Контратака 11-й легкотанковой бригады

Бои на Халхин-Голе представляли собой вооруженный конфликт, продолжавшийся с весны по осень 1939 года у реки Халхин-Гол на территории Монголии недалеко от границы с Маньчжурией (Маньчжоу-Го), между СССР и Японией. Заключительное сражение произошло в конце августа и завершилось полным разгромом 6-й японской армии. 15 сентября между СССР и Японией было заключено перемирие.

Обратимся к одному из ключевых, а возможно и решающему моменту боев на Халхин-Голе — наступлению японских войск с целью окружения и разгрома объединенных советско-монгольских сил. В начале июля японское командование подтянуло к месту конфликта все 3 полка 23-й пехотной дивизии (ПД), два полка 7-й ПД, кавалерийскую дивизию армии Маньчжоу-Го, два танковых и один артиллерийский полки. Согласно японскому плану предполагалось нанести два удара — основной и сковывающий. Первый включал в себя переход реки Халхин-Гол и выход к переправам, в тыл советским войскам на восточном берегу реки. Группу японских войск для этого удара возглавлял генерал-майор Кобаяши. Второй удар (группа Ясуока) должен был быть нанесен непосредственно по позициям советских войск на плацдарме.

Первой начала наступление группа Ясуока. Это была своего рода мышеловка: японцы хотели втянуть части РККА в позиционные бои, вынудить Г. К. Жукова усилить войска на восточном берегу Халхин-Гола, а затем захлопнуть мышеловку ударом группы Кобаяши по переправам на западном берегу реки. Таким образом советские войска были бы вынуждены или эвакуировать плацдарм и понести моральное поражение, или оказаться под угрозой полного разгрома.

Наступление группы Ясуока началось 2 июля в 10:00. Наступлению японцев оказала серьезное противодействие советская артиллерия. Вечером 3 июля японцы предприняли несколько атак. Жуков, столкнувшись с наступлением японцев на плацдарме, решил нанести по наступающим фланговый удар. В ночь со 2 на 3 июля началось сосредоточение, предназначенных для контрудара частей: 11-й ОЛТБр (отдельной легкотанковой бригады) и 7-й мотоброневой бригады, а также монгольской конницы. Именно это решение спасло советские войска от поражения. В 3:15 началась переправа группы Кобаяши на западный берег реки Халхин-Гол у горы Баин-Цаган. Японцы сбили с позиций охранявшую переправу монгольскую конницу и ударами с воздуха рассеяли ее контратаку. К 6:00 утра переправились уже два батальона и сразу двинулись на юг, к переправам. В 7:00 с японскими частями столкнулись двигавшиеся к исходным позициям для контратаки подразделения мотоброневой бригады. Так советскому командованию стало совершенно ясно направление удара японских сил.

Командующий 1-й армейской группой, Г. К. Жуков отреагировал молниеносно. Он принял решение немедленно контратаковать образованный японцами плацдарм. Для этого и был использована 11-я ОЛТБр под командованием М. Яковлева. По первоначальному плану она должна была переправиться на восточный берег реки в районе «развалин», то есть севернее той точки, где начали переправу японцы. Бригада была срочно перенацелена на атаку плацдарма. Все три танковых батальона с разных направлений атаковали переправившуюся японскую пехоту.

В 9:00 головная рота 2-го батальона — 15 танков БТ и 9 бронеавтомобилей — во встречном бою, применив фланговый маневр, полностью разгромила походную колонну японского пехотного батальона с противотанковой батареей на конной тяге, двигавшуюся в южном направлении. Далее 2-й батальон продвинуться не смог, так как на южных склонах горы Баин-Цаган уже развернулся 71-й пехотный полк (ПП) японцев.

С подходом основных сил 11-й ОЛТБр началась одновременная атака с трех направлений: северного (1-й батальон совместно с монгольским мотобронедивизионом), южного (2-й батальон) и западного (3-й батальон совместно с 24-м мотострелковым полком). Атака была назначена на 10:45, однако мотострелковый полк (МСП) во время марша потерял ориентировку, сбился с пути и к назначенному времени на исходные позиции не вышел. В этих условиях было принято решение атаковать противника танками без поддержки пехоты. В назначенное время атака началась.

Бой длился 4 часа. Наступавшие с южного направления танковые роты 2-го батальона (53 танка БТ-5) столкнулись с японскими смертниками, вооруженными бутылками с зажигательной смесью и противотанковыми минами на бамбуковых шестах. В результате было потеряно 3 танка и две бронемашины, из которых эвакуировать удалось 1 танк и оба бронеавтомобиля.

Утром 4 июля японские войска предприняли попытку контрудара. После 3-х часовой артподготовки и налета большой группы бомбардировщиков японская пехота перешла в атаку. В течении дня противник 5 раз безуспешно атаковал, понеся большие потери.

Комментарии 

 

+1 #13 Антонов АИ 25.01.2012 15:07

При всех стратегических последствиях прорыва японцев на Баин-Цаган можно было ожидать продвижение на восток по ровной как стол степи на те же 500-600км.Поэтому, "дать бой и уничтожить сходу", было замыслом скорее психологическим для Жукова (любой ценой!), но не велением оперативной обстановки.Собрав силы в степи можно было и повоевать с ворогом. Ан нет! Вот и ищем до сих пор останки тех 2028-ми пропавших без вести волей жесткой будущего маршала Победы.

 

 

+2 #12 Кабаев Юрий 16.01.2012 11:12

Кравченко Андрею!
Во-первых, у Вас явно заниженное количество материальных потерь и жертв, что не есть хорошо! Уважать погибших следует неукоснительно.
Во-вторых, основное воздействие на японцев, которое и привело к их разгрому, было осуществлено 4 июля, когда наступающих японцев расстреливали из-за укрытий, и разбили японцев почти без потерь за этот день. Т.е., когда начали воевать уменьем - пришла победа. Да, затормозили японцев 3 июля лобовой атакой. Но ведь НЕ РАЗГРОМИЛИ же!
В-третьих, порочный метод проведения лобовых танковых атак повторялся неоднократно уже и в дальнейшем, в первые две недели ВОВ. Тогда в треугольнике Дубно-Луцк-Ровно за две недели боёв ЮЗФ под фактическим командованием Жукова (в период 22-28 июня) было потеряно свыше 2500 танков (по другим данным — почти 2900).
«Вечером 22 июня в штаб фронта прибыл генерал армии Г.К. Жуков... Он лихорадочно собирал наиболее боеспособные механизированны е соединения для удара всей массой во фланг наступающим немецким войскам...» (Исаев) (Жуков пробыл там до 28 июня, «организуя» на тех же принципах, что и под Баин-Цаганом, тот самый печально прославившийся встречный танковый контрудар под Дубно).
В результате были брошены во встречные бои против немцев пять мехкорпусов, в составе которых было почти 2900 танков, которые выполняли план Жукова и от которых к 7 июля осталось, по справке штаба ЮЗФ, вместе с ещё двумя мехкорпусами, всего 422 танка, включая неисправные. т. е. От трёх с лишним тысяч танков в мехкорпусах, выполнявших приказания Жукова, остались крохи. Были потеряны также бронеавтомобили , автотранспорт, артиллерия корпусов, вообще почти всё, что входило в штаты этих мехкорпусов.
Танковые корпуса вводились в бой разрозненно, без плана, без разведки, без поддержки артиллерии, подавляющих протовотанковую оборону, и пехоты, не позволяющей вражеской пехоте сжигать наши танки, без авиационной поддержки, без зенитного артиллерийского и истребительного авиационного прикрытия, без должного материально-технического снабжения.
т. е. - всё точно так же, как и под Баин-Цаганом.
Никакого сколь-нибудь серьёзного воздействия на немцев эти удары не оказали. 1-я танковая группа вермахта потеряла 42 (сорок два) танка безвозвратно плюс около двухсот — в мастерских.
РЕЗЮМЕ!
Методика ведения лобовых боевых действий с огромными бессмысленными потерями, проявившаяся под Баин-Цаганом, НИЧЕМУ Жукова не научила!
Тогда у японцев не было достаточных средств усиления. У немцев в 1941 году всё, что надо было для парирования бессмысленных лобовых атак, нашлось.
По такой же точно методике воевали БОЛЬШИНСТВО наших генералов. В результате к 7 июля 1941 года было потеряно на всех фронтах, по данным некоторых исследователей, почти 14000 (четырнадцать тысяч) танков, несколько тысяч бронеавтомобиле й, свыше сотни тысяч автомобилей, огромное количество оружия и боеприпасов.

Потому немцы и дошли до Москвы, что ВОЕВАТЬ БЫЛО НЕЧЕМ!
И под Москвой КАЖДЫЙ танк был драгоценностью, даже Т-60 с 20-мм пушкой, не говоря уже о БА и танках с 45-мм пушкой. Которые ставили в танковые засады по типу 11 ЛТБ 4 июля, и если и теряли их, то уж не тысячами.
В том и трагедия Баин-Цагана, что военные, в первую очередь Жуков, НЕ СДЕЛАЛИ ВЫВОДОВ из страшных потерь 3 июля.
И ВСЁ ПОВТОРИЛОСЬ В ПЕРВЫЙ МЕСЯЦ ВОЙНЫ!
И в августе 1941 года появились «Указания по использованию автобронетанков ых войск».
А 14 июля — предложение Жукова по созданию истребительных кавалерийских дивизий сокращённого состава, поскольку почти все танки были уже потеряны.
ЗА ТРИ НЕДЕЛИ ВОЙНЫ!
А 3 января 1942 года - «УКАЗАНИЯ ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ТАНКОВ В ЗИМНЕЙ ОПЕРАЦИИ СЗФ».
«Неутешительные итоги 1941 г., выраженные в потерях танков, будут выглядеть так: безвозвратно потеряно 931 KB, 48 Т-35, 369 Т-28, 1843 Т-34, 7006 танков БТ, 7635 Т-26, 2658 «плавунцов» и Т-60, 26 «матильд» и «валентайнов»» («Куда пропали танки Сталина», Андрей Уланов   Дмитрий Владимирович Шеин ).
ВОТ ЧЕМ ЗАКОНЧИЛСЯ 1941 год для танкистов!
ЗА ИГНОРИРОВАНИЕ УРОКОВ БАИН-ЦАГАНА!

 

 

0 #11 Андрей Кравченко 15.01.2012 11:50

Ув. Юрий Кабаев японский плацдарм на фланге представлял несомненно огромную опасность для советской группировки. Игнорировать такую угрозу Жуков не мог. С другой стороны на тактическом уровне атака 11 ОЛТБр 3 июля привела к большим потерям. НО, кроме тактического, был еще оперативно-стратегический уровень. Сам факт атаки, пусть неподготовленно й в должной мере, сорвал планы японского командования. В условиях, когда к плацдарму уже стянуты резервы противника, продолжение наступления к советским переправам было неоправданным риском для японцев. Резервов японцы не имели, а единственный мостовой комплекс у Баин-Цагана. Сколько еще у русских танков япы могли только гадать. В общем, после атаки 11-й ОЛТБр японцы попали в "предматовое" положение, выбор любого варианта поведения был лишь выбором наименьшего из зол. Японцы выбрали самое наименьшее - отступление, которое практически превратилось в бегство после обстрела переправы. Опять же, а какой результат принесли танковые атаки японцев 3 июля, когда из 73 танков были потеряны 41 (45?), кроме сведений о высоких боевых качествах советских 45-мм пушек, в общем-то никаких. Причем условия атаки 11-й ОЛТБр и японских танкистов в сравнение не идут. А так да, без оглядки на результат, потери 11-й ОЛТБр выглядят высокими, как минимум.

 

 

+1 #10 Кабаев Юрий 12.01.2012 10:27

(продолжение1)
«Командиры РККА пропавшие без вести во время боев за г. Баин-Цаган:  
1.Бабаев Иван Федорович, курсант, 36-й МСД, 3 июля;
2.Барсеньев Прокопий Ефимович, мл. командир 11-й ТБр, 3 июля;
3.Большаков Прокопий Прокопьевич, мл. командир 36-й МСД, 3 июля;
4.Буженов Иван Степанович, мл. командир 36-й МСД, 3 июля;
5.Бычков Павел Макарович, старшина 11-й ТБр, 3 июля;
6.Гринь Гавриил Савельевич, мл. командир 11-й ТБр, 6 июля;
7.Володин Николай Иванович, курсант, 36-й МСД, 3 июля;
8.Гришин Антон Иванович, курсант 24-го МСП, 3 июля;
9.Зверев Сергей Николаевич, курсант, 36-й МСД, 3 июля;
10.Иванников Василий Венедиктович, ст. лейтенант 11-й ТБр, 3 июля;
11.Луценко Иван Степанович, мл. командир 7-й МББр, 5 июля;
12.Лопатин Михаил Михайлович, мл. командир 24-го МСП, 3 июля;
13.Мухин Леонид Алексеевич, мл. командир 11-й ТБр, 3 июля;
14.Невзгодов Николай Николаевич, мл. командир 36-й МСД, 3 июля;
15.Орехов Иван Петрович, курсант, 24-го МСП, 3 июля;
16.Проценко Георгий (Григорий) Иванович, лейтенант 11-й ТБр, 6 июля;
17.Раевский Дмитрий Семенович, ст. лейтенант 7-й МББр, 3 июля; 
18.Сорокин Александр Эммануилович, курсант, 36-й МСД, 3 июля;
19.Тришков Александр Николаевич, курсант, 24-го МСП, 3 июля;
20.Тюгашев Николай Дмитриевич, мл. командир 11-й ТБр, 3 июля;
21.Чередноченко Александр Емельянович, курсант, 36-й МСД, 3 июля.
Книга Памяти 1923-1939 гг.» (И. Сеченов)
Потери монгольских бронедивизионов «были ещё больше».
11 танковая бригада и бронедивизионы пошли в бой без разведки, артподготовки и поддержки пехоты.
«Из дневника полковника СУМИ Синичиро, командира 26-го пехотного полка). 
Дислоцированный в Цицикаре 26-й пехотный полк 7-й дивизии получил приказ усилить войска Комацубара [23-ю дивизию]. Моей части, состоявшей из 1500 офицеров и солдат, было приказано атаковать противника с тыла, у его переправы.
3 июля удалось перебросить только батальон майора Адачи. Остальные подразделения полка достигли противоположног о берега перед рассветом следующего дня (4 июля). Мы развернулись в качестве второй линии за батальоном Адачи.
Через некоторое время мы подверглись неистовым атакам группы примерно 300 вражеских танков. Расстояние составляло около 800 метров и наши пехотные орудия могли добиться эффективного попадания лишь каждым третьим выстрелом. Вражеская бронетехника смогла приблизиться прежде чем мы успели сделать более чем несколько выстрелов; у нас не было времени продолжать огонь и 300 вражеских средних танков ворвались на наши позиции... Мои солдаты лихорадочно метали «коктейль Молотова» в танки со смертельной точностью. Танки вспыхивали как спичечные коробки в пламени. Я насчитал 84 выведенных из строя вражеских танка.
Это был наш первый и последний успех в Номонханском Инциденте...

 

 

+1 #9 Кабаев Юрий 12.01.2012 10:25

Баин-Цаган.
Знаменитый танковый удар Жукова, который велено считать гениальным.
Цитируется по «Броня на колёсах. История советского бронеавтомобиля 1921-1945 гг» Коломиец М. В.
«Халхин-Гол: Бои за гору Баин-Цаган, сайт И.Сеченова «Халхин-Гол»,
Усовский «Сражение при Баин-Цагане - последний гвоздь в гроб военной доктрины Троцкого-Тухачевского." )

«Что представляли из себя прорвавшиеся на западный берег Халхин-Гола японцы? Согласно “Nomonhan. Japanese-Soviet Tactical Combat 19393, 23-я пехотная дивизия (на западный берег переправились два её пехотных полка) имела в своём строю около 12 тысяч солдат и офицеров, 17 37-мм противотанковых орудий «тип 94», 36 75-мм полевых пушек «тип 38» (лицензионное крупповское орудие, сродни нашей «трёхдюймовке») и 12 100-мм гаубиц (правда, неизвестно, переправили ли их японцы на западный берег), плюс к тому в каждом пехотном батальоне было по две 70-мм батальонные гаубицы. Кроме того, в отдельных дивизионах у японцев имелось ещё четыре батареи противотанковых орудий – всего, таким образом, группа Кобаяси могла рассчитывать на 33 противотанковые пушки. ...

В 11-й ОЛТБ по состоянию на утро 3 июля насчитывалось 156 лёгких танков БТ-5. Вместе с танкистами в атаку на японцев пошли бронедивизион 6-й монгольской кавалерийской дивизии (18 бронеавтомобиле й БА-6), приданный в качестве усиления 3-му батальону 11-й танковой бригады, и бронедивизион 8-й монгольской кавалерийской дивизии (19 бронеавтомобиле й БА-6 и БА-10), помогавший 2-му батальону...» (Усовский)

«Журнал боевых действий 11-й танковой бригады им. М. П. Яковлева (РГВА, фонд 37977, оп. 1, дело 115) 
Во время боя 3.7.39 г. Бригада потеряла: из 152 БТ-5 уничтожено противником 45 танков, подбито 37, всего выбыло из строя 82 танка или 53, 9 %, из 11 БХМ выведенных в бой - 4 уничтожено, 2 подбито, всего выбыло 6 или 55,5 %.
Убито - старшего н/состава 2 (нач. 1 части капитан Ляховский, командир 3 ТБ капитан Подольный), среднего комсостава - 18 чел., полит состава - 10 чел., младшего н/состава - 67, рядового - 38 чел., а всего убитых -135 чел.
Ранено - старшего н/состава - 3 чел., среднего н/состава -  8 чел., политсостава  - 1 чел., младшего н/состава - 28 чел., рядовых - 17 чел, всего 57 чел. ..» (И. Сеченов)

 

 

+1 #8 Кабаев Юрий 12.01.2012 10:20

(продолжение)
На обширных пространствах Внешней Монголии температура поднялась до 42°С. Время от времени нас обстреливала вражеская тяжелая артиллерия; мы едва могли укрыться, отрывая ячейки в песке.
5 июля вражеские танки, понесшие столь большие потери от нашего «молотовского коктейля», перестали приближаться. Вместо этого они время от времени стреляли с большого расстояния; корпуса танков были зарыты в песок, торчали только башни. От этого обстрела мы понесли тяжелые потери, так как у нас не было соответствующег о вооружения, чтобы ответить на этот огонь. Вскоре около трети моих людей были убиты или ранены. 5 июля мы начали отходить на маньчжурскую территорию. Тем временем на правом берегу Халхи 64-й пехотный полк постигла та же судьба, что и нас – он находился под сильным огнем тяжелых орудий и танков.
Противник продемонстриров ал свое материальное превосходство.
Из дневника полковника СУМИ Синичиро,
командира 26-го пехотного полка »
(Сеченов)


В 10.40 начал атаку 1 батальон майора Михайлова. В первый же час боя он потерял 15 танков, после чего 11 ЛТБ отошла на исходные. (Сеченов)
В 15.00 начали атаку вновь 11 ЛТБ, монгольские бронедивизионы и 247-й авто-броневой батальон 7-й мотоброневой бригады. К этому времени остальные части бригады были на восточном берегу Халхин-гола, а батальон сразу после марша бросили в бой без разведки, артподготовки и поддержки пехоты... Потери 11 ЛТБ составили, судя по результатам утренней атаки и общим потерям за весь день, 67 танков. В атаке участвовали как минимум 137 танков, 11 БХМ, два монгольских бронедивизиона (18+19 БА монголов, однако часть БА (неясно, сколько) были потеряны в утренней атаке), плюс 50 БА 247-го бронебатальона. Итого — 235 единиц бронетехники. Результат — потеряны ещё 67 танков и 6 БХМ (расчётно согласно данным ЖБД и описания хода боевых действий), 33 БА 247-го бронедивизиона, плюс неизвестное точно количество монгольской бронетехники.
Из журнала боевых действий 247-го бронебатальона 7-й мотоброневой бригады: «В результате атаки уничтожено (сгорело) – 20 бронемашин, подбито 13 бронемашин, убито 57, ранено 26, пропало без вести 2 (всего в атаке участвовало 50 БА-6 и БА-10). Результатом таких потерь явилось:
Недостаточно ясная обстановка.
Отсутствие разведки района обороны противника.
Совершенное отсутствие взаимодействия с артиллерией, а пехота отсутствовала совсем".
(«Броня на колёсах. История советского бронеавтомобиля 1921-1945 гг» Коломиец М. В).
Не было также никакого взаимодействия с авиацией.
Как видно из приведённого, атака 3 июля не просто не удалась, а японцы разгромили что 11 танковую бригаду вместе с монгольскими бронедивизионам и, что 247-й автобронебаталь он.
ЯПОНЦЫ УСТОЯЛИ!
А на следующий день сами пошли в атаку.
Вот тогда и расстреливали японцев из пушек танков и броневиков, а также из пулемётов, не слишком подставляясь под огонь японской артиллерии, выставляя из-за сопок и окопов только башни.

 

 

+4 #7 Creator 07.09.2011 14:22

Скорее всего, имело место быть комбинированное поражение танка. Например, ПТО рвет гусеницу, а бутылочник добивает, бросая свою бутылку в неподвижный танк. И, к тому же, танки тех времен стреляли с короткой остановки.

 

 

+1 #6 Валерий Потапов 23.06.2011 00:05

Вот не надо! Наши деды воевали отлично, по максимуму, с полной самоотдачей. И никто лучше сделать все равно не смог бы.

 

 

+2 #5 Игорь 19.05.2011 17:47

В составленных после боев отчетных документах 1-й армейской группы потери танков БТ классифицируютс я так:

От огня ПТО — 75-80%;
от «бутылочников» — 5-10%;
от огня полевой артиллерии — 15-20%;
от авиации — 2-3%;
от ручных гранат, мин 2-3%.

Потери в 5-10% от бутылочников это очень много, учитывая высокую скорость БТ. А вот 2-3% процента от гранат и мин не совсем понятно, учитывая толпы смертников. 15-20% потерь от полевой артилерии говорит о плохой подготовке артилеристов. Фугасный трехдюймовый снаряд времен первой мировой мог без труда подбить БТ.
Хуже было экипажам броневиков. Редко кто выживал после попадания снаряда. Большинство машин не имело бензонасосов и топливо шло самотеком из баков находящимися на уровне головы водителя. При пожаре не успевали даже дверь открыть.

Вцелом же атака по захваченному плацдарму всегда оправдана. И в таких ситуациях немцы в начале войны, а потом, научившись воевать и наши на потери не смотрели.

 

 

+3 #4 UL7276 25.04.2011 00:52

Статья очень неплохая и актуальная. Лично я предпочел бы, чтобы она имела лишь историческое значение. Но наши беспокойные соседи регулярно напоминают нам о том, что «револьвер, лежащий в ящике стола, должен быть хорошо почищен и смазан». Слова, взятые в кавычки, приведены по памяти. Они принадлежат немодному нынче советскому драматургу и редкой храбрости солдату Всеволоду Вишневскому. Сказаны они примерно в то время, когда в боях на Халхин-Голе решался «простой» вопрос: навяжут ли Советскому Союзу войну только на «западном» фронте или еще и на «восточном»?
Сейчас получил распространение оборот «цена вопроса». Попробуем ее измерить (хотя бы, приблизительно) , используя для этого надежные подходы к экспертному оцениванию и доступную информацию.
Воюя «всерьез» только на «западе» СССР потерял 28 млн. чел. Положим, что при «прочих равных» пришлось бы воевать еще и на «востоке». В такой ситуации возможность роста потерь сомнений не вызывает. Но изменения, меньшие 10% «на глазок не ловятся», т.е., минимум увеличения потерь составляет ~ 10%... На основе игрового (математическог о) моделирования можно утверждать, что рост потерь СССР, не противоречащий( !?) предположению о неизменности исхода ВОВ, составляет порядка 15 – 58%.
Т.е., возможные потери СССР в случае осуществления угрозы войны на два фронта вместо одного, соответствуют примерно 32 – 44.2 млн. чел. Но эти цифры остались лишь в мечтах Гитлера и тех, кто позволил фашистской Германии вооружаться несмотря на Версальский договор. Япония, наученная горьким опытом Хасана и Халхин-Гола, на новую войну с Россией не решилась, но угроза этой войны дала «дежурных» ~ 10% от официальных потерь в 28 млн. чел.
Относительно приведенных цифр потери Наших войск на Халхин-Голе выглядят более чем приемлемыми (если подобное определение здесь вообще применимо).
Но как быть с 11лтбр комбрига Яковлева, брошенной в атаку на не подавленную артиллерией оборону японцев, да еще и без пехоты? Соль рискованного, но гениального замысла Г.К. Жукова состояла в том, чтобы затормозить развитие инициативы противника, который в некоторый момент, наступать уже(!) не мог (куда пехотному полку против танков!), а обороняться был еще(!) не готов (в землю толком не зарылся!)... После того как противник обездвижен с ним можно «работать» и на полное пресечение его инициативы с последующим развитием своей и разгромом. Японцы должны были добиваться ввода наших резервов на восточном берегу, а не против обходящей группировки Кобаяши, но поторопились…
Сергею С. Под Прохоровкой противник никуда не торопился и выжимал из своих преимуществ все, что только мог. Но и там (при всех наших, подчас, диких огрехах) ситуация в конце концов была сведена к той, в которой немецкие войска вынуждены были сначала отражать внезапные удары с нескольких направлений, а затем отдать Харьков и Белгород. Потеряв «три танка» (а именно в этом нас пытаются убедить!), в подобные ситуации не попадают и войн не проигрывают…

 

 

-3 #3 СергейС 03.04.2011 09:48

Да уж, если б наши так же воевали в ВОВ, Прохоровка была бы другой.

 

 

-1 #2 Валерий Потапов 17.03.2011 18:27

Возможно, бригада получила пополнение.

 

 

+2 #1 Ru 17.03.2011 17:07

странно немного - "Из 133 танков участвовавших в атаке было потеряно 77 машины, из них безвозвратно — 51" а уже "20 июля в составе 125 танков."
я так понимаю, безвозвратно значит не подлежит восстановлению и спысываются...
или я что-то недопонял!?

 

Обновить список комментариев

Добавить комментарий

Комментарии от незарегистрированных читателей будут видны на сайте только ПОСЛЕ проверки модератором. Так что заниматься спамом и хулиганством бессмысленно.

Имя (обязательное)

E-Mail (обязательное)

Обновить

Отправить

Отменить